Круглый стол с экспертами «Инфосистемы Джет»: сложности создания импортонезависимой ИТ-инфраструктуры

 — Что сегодня тормозит импортозамещение ИТ-систем?

Руководитель направления ИТ— и бизнес-консалтинга компании «Инфосистемы Джет» Павел Тесленко: Импортозамещение тормозит не отсутствие отечественных аналогов. Их на рынке достаточно много — только систем виртуализации под сотню в реестре. Проблема в другом: как собрать из всего этого работающую конструкцию.

Самый сложный барьер — скорее, человеческий. Пользователям нужно переучиваться, администраторам — разбираться в новых продуктах, а командам эксплуатации — заниматься поддержкой старых систем и развитием новых. Знаний Windows-администратора для работы с отечественными решениями уже недостаточно: теперь нужно понимать Linux, инфраструктурные сервисы, инструменты автоматизации. А людей с такой экспертизой на рынке мало. По данным исследования зрелости ИТ в российских компаниях 2025 года, проведённого «Инфосистемы Джет», у 84 % организаций подбор специалистов уровня senior занимает полгода и больше. Особенно остро не хватает DevOps-инженеров, специалистов по мониторингу и базам данных.

Руководитель направления ИТ— и бизнес-консалтинга компании «Инфосистемы Джет» Павел Тесленко
Фото: «Инфосистемы Джет»

Третий барьер — технологический, отставание от мирового рынка. Отечественные производители серверного оборудования только выходят на платформы с процессорами Intel 4-го и 5-го поколений, начинают появляться первые решения на базе 6-го поколения, тогда как мировой рынок уже движется дальше. Дополнительную проблему создаёт ситуационный дефицит модулей оперативной памяти и SSD. Собственное производство памяти пока остаётся дорогостоящим из-за неполного импортозамещения, а большинство российских вендоров по-прежнему зависят от зарубежных поставок этих компонентов.

Наиболее сложной остается ситуация с процессорами и графическими ускорителями. Сегодня практически вся отрасль — и в России, и в мире — опирается на процессоры Intel и AMD. Отечественные разработки, такие как «Байкал» и «Эльбрус», существуют, однако их производство всё ещё зависит от зарубежных фабрик, а уровень производительности пока уступает иностранным аналогам.

И ещё одна проблема — совместимость компонентов от разных производителей. Многие вендоры заявляют о ней в своих продуктах, но на деле это работает только для конкретных версий в лабораторных условиях. В реальной ИТ-инфраструктуре, где одновременно работают десятки решений от разных производителей, и каждое обновляется в своем ритме, всё гораздо сложнее. Иногда даже продукты одного производителя могут конфликтовать: операционная система и каталог пользователей теряют совместимость после обновления ОС, потому что внутри компании-разработчика продуктовые команды не скоординировали релизы.

Директор Дирекции разработки и внедрения ПО компании «Инфосистемы Джет» Максим Андрианов: Импортозамещение само по себе — не единственная мотивация внедрять российские решения. Параллельно компании адаптируют инфраструктуру для эффективного использования искусственного интеллекта. Одна из глобальных целей — создание AI-ready и AI-native-фундамента, на котором ИИ будет эффективно работать в большинстве процессов заказчиков.

Мы отмечаем три основные задачи. Прежде всего необходимо сфокусироваться на цифровизации бизнес-процессов в корпоративных системах. Их ценность заключается не только в автоматизации отдельных операций, но и в формировании цифрового следа: сведений о клиентах, документах, ресурсах, действиях и принятых решениях. Без этого контекста ИИ сможет работать лишь на отдельных участках, не затрагивая широкий набор бизнес-процессов.

Директор Дирекции разработки и внедрения ПО компании «Инфосистемы Джет» Максим Андрианов
Фото: «Инфосистемы Джет»

Вторая задача — сохранять максимум данных из корпоративных систем. Не хранить данные вовсе или хранить небольшое количество структурированных данных сейчас стоит дороже, чем хранить всё. Заметную роль играют озёра данных: они позволяют дешевле хранить большие объёмы неструктурированной информации — документы, переписку, изображения, технические журналы и многое другое. Благодаря этому большие языковые модели получают больше данных для обучения и работы. По нашему опыту, заказчики строят инфраструктуру данных на базе решений российских вендоров – Arenadata, DIS Group, TData и других.

Также важно интегрировать корпоративные системы с ИИ-платформой, например, с решениями Яндекса, Just AI, MWS AI, VK и других разработчиков. Интеграция позволяет ИИ выйти за рамки «умного ассистента» и действовать внутри бизнес-процессов: анализировать и обновлять данные в CRM, запускать операции в ERP или корректировать планы в EPM на основе прогнозов.

Директор комплексной поддержки «Инфосистемы Джет» Максим Ткачёв: Соглашусь с коллегой — основной барьер импортозамещения уже не в отсутствии российских решений, а в сложности их интеграции в существующий ИТ-ландшафт. Многие компании одновременно продолжают внедрять отечественные продукты и эксплуатируют гибридную инфраструктуру, где российские и зарубежные решения должны работать как единая система. Это требует глубокой инженерной экспертизы, поскольку необходимо обеспечить совместимость большого количества различных продуктов без остановки бизнес-процессов.

Второй фактор — экономика проектов. Сегодня заказчики оценивают не стоимость лицензии, а совокупную стоимость владения системой: затраты на внедрение, интеграцию, сопровождение, обучение специалистов и дальнейшую эксплуатацию. Именно на этапе миграции нередко выявляются сложности совместимости и интеграции, которые требуют дополнительных работ и увеличивают стоимость проекта. При этом инвестиционные возможности многих компаний по сравнению с 2022 годом стали более ограниченными, поэтому бизнес гораздо внимательнее подходит к планированию ИТ-инвестиций.

Директор комплексной поддержки «Инфосистемы Джет» Максим Ткачёв
Фото: «Инфосистемы Джет»

 — Какие мифы об импортонезависимой ИТ-инфраструктуре существуют и какова на самом деле реальность? Чем вредны подобные заблуждения?

Павел Тесленко: Миф первый: продукт есть в реестре — значит, он подходит для инфраструктуры. Реестровая запись — это не про нагрузку, не про отказоустойчивость и не про реальную эксплуатацию. Это подтверждение того, что продукт существует и прошёл формальные проверки. Как он поведёт себя под реальной бизнес-нагрузкой — вопрос открытый. Заявленная совместимость — это статичный факт, зафиксированный на момент тестирования в лаборатории. Проверенная совместимость в эксплуатации показывает, как система работает под нагрузкой, в нештатных сценариях, через несколько циклов обновлений.

Миф второй: если есть автоматизация виртуализации — значит, это облако. В 2024 году многие так думали. Но наличие оркестратора или автоматизации само по себе облаком не является. Настоящее облако — это прежде всего сервисный подход: самообслуживание, прозрачное потребление, управляемость, аллокация затрат. Многие продукты, которые вендоры позиционируют как частное облако, на самом деле таковыми не являются.

Миф третий: импортозамещение — это задача только ИТ-отдела, а не всей компании. бизнес-приложения (например, онлайн-банкинг) работают с перебоями, если клиенты не могут вовремя получить доступ к услугам или сталкиваются с ошибками — компания теряет репутацию и деньги. А если к этому добавляются задержки в обработке заявок, сбои в коммуникации с клиентами — бизнес начинает проигрывать конкурентам, которые уже перешли на современные надёжные платформы, и терять клиентов.

Кроме того, нерешённые вопросы с импортозамещением — это прямой риск безопасности. Старые инфраструктурные компоненты, которые не получают обновлений, становятся уязвимыми для атак. А это уже не просто неудобства, а потенциальные простои, потеря данных и прямые финансовые потери. Компания, застрявшая на legacy-решениях, оказывается в неравном положении по сравнению с более продвинутыми конкурентами.

Чем вредны эти заблуждения? Компании запускают пилоты без реальных нагрузок, получают показатели в идеальных условиях и принимают решение о внедрении. А при масштабировании появляются проблемы. В итоге деньги уже потрачены, а система не тянет нагрузку, не восстанавливается после сбоев или не интегрируется с соседними контурами.

Есть и другая крайность: организации, поверив в подобные мифы, откладывают переход вовсе, в надежде, что в будущем появятся какие-то универсальные решения. А тем временем технический долг накапливается, старые системы перестают обновляться, риски безопасности растут, а время на планомерную миграцию уходит.

Ещё один вредный эффект — это ожидания бизнеса от ИТ. Когда руководству обещают быструю замену, а проект затягивается на годы, доверие к ИТ подрывается. Руководство начинает воспринимать импортозамещение как проблему, а не как возможность пересобрать инфраструктуру осмысленно и по современным стандартам.

Максим Ткачёв: Главный миф заключается в том, что импортозамещение — это простая замена одного продукта другим. На практике речь идёт не только о внедрении новых решений, но и о перестройке всей ИТ-инфраструктуры и модели её дальнейшей эксплуатации. Современная инфраструктура — это сложная экосистема, где взаимодействуют десятки компонентов разных производителей.

Ещё одно распространенное заблуждение — считать, что если два продукта официально поддерживают совместную работу, то проблем при эксплуатации не возникнет. Практика показывает обратное: первопричина сложных инцидентов часто находится на стыке различных технологий — в так называемых «слепых зонах». В таких ситуациях каждый вендор отвечает только за свой продукт, тогда как заказчику необходимо восстановить работоспособность всей инфраструктуры. Именно поэтому всё большую ценность приобретает сервисный партнер с глубокой инженерной экспертизой, который способен комплексно диагностировать проблему и обеспечить работу всего стека.

 — Закрывают ли отечественные вендоры все потребности по переходу в сфере ИТ-инфраструктуры? Или всё-таки до сих пор есть лакуны?

Павел Тесленко: Сперва расскажу, где ситуация достаточно благополучная. По серверному оборудованию базовые потребности в стандартных двухсокетных серверах закрыты почти полностью. Российские производители способны закрывать 80-90 % потребностей рынка в инфраструктурных сегментах — виртуализация, корпоративные ИТ-системы, резервное копирование.

По системам виртуализации и мониторинга — здесь миграция проходит наиболее беспроблемно, рынок уже нашёл работающие решения, и они достаточно зрелые. По СХД уровня midrange есть достойные решения, сравнимые с западными аналогами. Остальные решения — в основном программно-определяемые системы, больше подходящие для задач начального уровня.

Теперь рассмотрим, где остаются проблемы. Одна из самых сложных историй — базы данных. Особенно миграция с тяжёлых СУБД, таких как Oracle. Прямых аналогов по производительности и функциональности на российском рынке нет. Поэтому вместо простой замены приходится детализировать требования до уровня конкретных функций, а потом подбирать решение. Часто единую систему нужно разбивать на несколько подсистем или вообще перепроектировать. И это — не считая технических сложностей с переносом схем данных, внутренней логики в виде функций и пакетов, адаптации синтаксиса и объёма самих данных.

В направлении систем резервного копирования продукты есть, но с ними сложнее. СРК состоит из программной и аппаратной частей, и проблемы могут возникать на любом уровне. Самая частая головная боль — несовместимость российских СРК с западными платформами виртуализации, которые ещё остались в инфраструктурах многих компаний. Кроме того, нужно проверять совместимость агентов резервного копирования с приложениями, базами данных, файловыми и операционными системами. Это не всегда очевидно и требует отдельного тестирования.

Стоит отметить также замену каталогов пользователей, интеграция между системами. Продуктов много, но они принципиально различаются по технологической базе: одни строятся на Samba DC и дают плавную миграцию с Windows, другие — на FreeIPA с ориентацией на Linux, третьи — полностью проприетарные. Заказчику приходится выбирать не просто российскую службу каталогов, а конкретную архитектурную философию. И на фоне этого — слабая интеграция между ВКС, почтовыми системами, каталогами пользователей, корпоративными мессенджерами. Это напрямую бьёт по пользовательскому опыту и создаёт сопротивление бизнеса.

По high-end-оборудованию ситуация сложнее всего. Речь про 4— и 8-сокетные серверы, высокопроизводительные СХД с enterprise-функциональностью. Для многих компаний критична предсказуемая работа «умного функционала» СХД: снапшотов под нагрузкой, корректная репликация, устойчивый метрокластер, эффективная дедупликация. Плюс поддержка RoCE и NVMe-over Fabric — для высокопроизводительных контуров это уже обязательно, а российских решений пока нет. Плюс есть категории, где российских решений либо нет вообще, либо они только начинают развиваться: ленточные библиотеки, high-end-СХД, сетевые балансировщики L3-L4, MDM-решения.

Но есть и хорошая новость. Рынок не стоит на месте. По серверам с графическими адаптерами за год количество реестровых решений выросло с четырех до десяти. По объектным хранилищам — вендоры активно добавляют дедупликацию, сжатие, управление жизненным циклом данных. По СУБД — лидеры рынка модифицируют ванильный PostgreSQL до такой степени, что миграция упрощается, а архитектурные ограничения исходной СУБД снимаются.

Руководитель направлений мультимедиа и UC «Инфосистемы Джет» Яков Шапиро: В импортозамещении унифицированных коммуникаций сейчас ситуация неоднородная: с одной стороны, для госсектора вопрос практически закрыт: здесь доля российских решений достигла максимума. В корпоративном же сегменте около половины компаний до сих пор используют западные платформы. И проблема не в отсутствии отечественного оборудования или софта — решения есть — а в функционале и интеграциях. В России сейчас нет такого аналога Microsoft, где операционная система, офисные программы, почта и коммуникации составляли бы единую экосистему. Российские вендоры интегрируются с продуктами сторонних разработчиков (как, например, VK Workspace с Р7), и, хотя базовые функции для совместной работы закрыты, глубина связки пока, увы, уступает западным стандартам, к которым многие компании привыкли.

Руководитель направлений мультимедиа и UC «Инфосистемы Джет» Яков Шапиро
Фото: «Инфосистемы Джет»

Также пока не до конца закрыт вопрос с аппаратным обеспечением переговорных комнат. Да, терминалы ВКС производят «Ива», «Протей» и Vinteo, есть российские SIP-телефоны. Но камеры, микрофоны и системы мультимедийной коммутации в большинстве своём — это либо OEM-решения китайских компаний, либо продукты ушедших брендов. Ситуация постепенно выправляется за счёт появления отечественных дисплеев и акустики, однако тотального замещения периферии пока не произошло. Заказчикам приходится закрывать это направление при помощи смешанных поставок, что требует экспертизы в сложных интеграциях.

Совместимость со старым парком западного оборудования позволяет компаниям продолжать его использовать: российские вендоры поддерживают протокол SIP, благодаря чему российские платформы (IVA MCU, «Труконф», «Контур.Толк») могут интегрироваться с терминалами Cisco, Poly и Huawei. Однако у этой тактики есть и обратная сторона: при работе через стандарты заказчики получают лишь базовую функциональность, а расширенные возможности, ради которых во многом и покупалось дорогое оборудование, становятся недоступными. Это вынужденный компромисс, на который пока приходится идти.

Но есть и позитивные изменения: российские on-premise-решения для унифицированных коммуникаций развиваются гораздо активнее западных, которые ушли в облака, и привлекают в том числе заказчиков из других стран (например, Бразилии и Индии), которым необходимы полный контроль над данными и независимость от западных продуктов.

Максим Ткачёв: Говорить о критическом отсутствии технологий уже нельзя. Сегодня российские вендоры предлагают решения практически для всех ключевых компонентов ИТ-инфраструктуры — серверной виртуализации, систем хранения данных, резервного копирования, мониторинга, информационной безопасности и других направлений.

При этом вопрос заключается не столько в функциональности отдельных продуктов, сколько в зрелости всей экосистемы. На практике заказчикам по-прежнему приходится вкладывать дополнительные ресурсы в тестирование решений, проверку их совместимости и опытную эксплуатацию, чтобы убедиться в стабильной работе всей инфраструктуры. Поэтому следующий закономерный этап развития рынка связан уже не столько с появлением новых продуктов, сколько с накоплением практики эксплуатации, развитием технологических партнёрств между вендорами и повышением зрелости сервисной поддержки. Именно это позволит сократить сроки внедрения, снизить риски миграции и сделать импортозамещение более предсказуемым для бизнеса.

 — Поделитесь, пожалуйста, вашим опытом в этом направлении.

Павел Тесленко: Наибольший спрос на переход — там, где раньше доминировали ушедшие западные вендоры. Виртуализация — замена VMware. Инфраструктурные сервисы — замена Microsoft Active Directory. За последние два года объём проектов в сфере импортонезависимых решений вырос на 40-50 %, а количество проектов по переходу на российские продукты увеличилось в четыре раза с 2022 года.

Один из заметных трендов на рынке — «замещение импортозамещения». Компании пересматривают ранние внедрения, которые делали два-три года назад. Рынок взрослеет: бизнес больше не берёт, что дают — он выбирает.

Из интересных проектов можно отметить миграцию баз данных и каталогов пользователей, совмещённую с заменой офисных пакетов в крупных ИТ-ландшафтах. Это сложные истории, которые требуют высокой координации, зрелых решений и серьёзных ресурсов со стороны заказчика.

Один из показательных кейсов в нашей практике — проект по замене виртуальных рабочих мест для «Гринатом». Раньше система была построена на VMware. Задача стояла не просто заместить один продукт на другой, а обеспечить сотрудникам удалённый доступ из любой точки страны — для командировок, удалённой работы, новых филиалов — без снижения уровня безопасности и без остановки бизнес-процессов. Проект охватил до тысячи рабочих мест и занял около пяти месяцев активной фазы.

На старте проекта на рынке не было готового решения, которое одновременно закрывало бы требования заказчика по функциональности, масштабу и уровню информационной безопасности. Поэтому мы собирали не один продукт, а полноценную технологическую экосистему. В её основе — отечественный стек: система виртуализации «Брест», платформа удаленных рабочих столов Termidesk, операционная система Astra Linux, система авторизации Blitz и MDM-решение «Лаборатории Касперского».

Самым сложным было связать решения разных вендоров в единый контур. Продукты одного вендора хорошо совместимы между собой, но при построении сквозного решения пришлось отдельно прорабатывать интеграции со сторонними компонентами, особенно там, где речь шла про управление устройствами и требования ИБ. Готовых связок между ними либо не было, либо они не закрывали требования заказчика. Значительная часть работы была сосредоточена именно на том, чтобы аккуратно связать все компоненты в единое решение и настроить их взаимодействие — с едиными сценариями и понятной логикой.

Отдельная особенность решения — периодическая проверка присутствия пользователя. Если система видит, что работник отсутствует за техникой для удалённого доступа, она автоматически завершает сессию без участия службы ИБ. Это даёт непрерывный контроль доступа и помогает соответствовать требованиям регуляторов.

Активная фаза внедрения пилотного контура заняла около пяти месяцев, от проработки архитектуры и выбора решений до вывода системы в промышленную эксплуатацию — почти два года. На текущем этапе проект охватил до тысячи рабочих мест, в планах — масштабирование до 5,5 тыс одновременно работающих пользователей.

Как мы подходим к таким проектам? Главное правило — проверять совместимость только вживую, в среде, максимально приближенной к боевой. У нас для этого есть лаборатория Jet RuLab. В ней семь кластеров оборудования разных производителей, больше сотни продуктов для тестирования. Мы имитируем реальные инциденты: отключили диск — что будет? Вывели из строя половину узлов СУБД — система восстановилась? Это даёт гораздо больше информации, чем функциональные тесты.

Второе правило — поэтапная миграция. Старую систему нельзя выключить в один день — она завязана на десятки процессов. Сначала аудит, потом замещение отдельных модулей, начиная с наименее критичных. Бизнес-процессы переносятся постепенно. Старые системы живут, пока новые не встанут на рельсы. Без остановки бизнеса переход возможен только при одном условии — если компания готова инвестировать в предварительное тестирование и поэтапное внедрение. Те, кто пытается сэкономить на этом, в итоге платят больше — либо простоями, либо переделками.

 — Как, по вашим прогнозам, будут решаться проблемы, о которых вы упоминаете? Появление каких новых технологий, подходов, регуляторных решений могло бы помочь?

Павел Тесленко: Бизнесу уже недостаточно просто заменить зарубежные решения на российские — он ожидает, что сервисы останутся такими же доступными и устойчивыми. Поэтому архитектуры будут проектироваться иначе. Вместо одного центрального ЦОДа и растянутых кластеров — несколько независимых зон доступности, каждая со своей сетевой топологией, контуром безопасности и собственными копиями данных. Такая модель исключает единую точку отказа: если одна площадка выходит из строя, нагрузка автоматически перераспределяется, а сервисы продолжают работать. Именно в этом направлении, на мой взгляд, и будет развиваться инфраструктура в ближайшие годы.

Параллельно меняется подход к обеспечению киберустойчивости. Если раньше резервное копирование воспринималось как инструмент восстановления после технических сбоев, то сегодня оно становится последним рубежом защиты от кибератак. Поэтому всё больше компаний переходят к изолированным контурам резервного копирования — «Цитадели» или «Бункеру», которые физически и логически отделены от основной инфраструктуры. В них хранятся неизменяемые резервные копии, регулярно проверяется возможность восстановления, а доступ максимально ограничен. Одновременно растёт интерес к полноценным резервным ЦОДам — своеобразным «ЦОДам последней надежды», где заранее подготовлены копии критически важных систем и которые позволяют быстро восстановить работу бизнеса даже при полной компрометации основной площадки.

При этом собрать такую инфраструктуру самостоятельно сложно. Поэтому меняется и роль интегратора. Если раньше его задача часто сводилась к подбору и внедрению отдельных решений, то теперь он помогает заказчику выстроить целостную архитектуру: подобрать совместимые продукты, проверить их работу в едином ландшафте, предусмотреть ограничения и сформировать подход, который будет устойчив не только сегодня, но и через несколько лет. Именно такая инженерная и архитектурная экспертиза становится одним из ключевых факторов успешного импортозамещения.

Руководитель направления ЦОД центра сетевых решений «Инфосистемы Джет» Всеволод Воробьёв: В отрасли ЦОД есть важный позитивный сдвиг: в начале лета 2026 года в реестр Минпромторга наконец вошло оборудование систем кондиционирования — прецизионные кондиционеры и чиллерные системы. Это одна из ключевых инженерных систем, которая занимает около 30 % бюджета ЦОДа, и долгое время она оставалась «белым пятном» в импортозамещении. Теперь же, с учётом того, что источники бесперебойного питания и стойки уже были в реестре достаточно давно, а также есть отечественные элементы СКС, можно сказать, что практически весь ЦОД сегодня можно собрать из оборудования российского производства, подтверждённого статусом в реестре Минпромторга. Индустрия видит запрос со стороны заказчиков, и производители идут ему навстречу, ежегодно в этом сегменте появляются новые решения и новые игроки.

Руководитель направления ЦОД центра сетевых решений «Инфосистемы Джет» Всеволод Воробьёв
Фото: «Инфосистемы Джет»

Сейчас большинство крупных заказчиков приходит к пониманию, что хранить и обрабатывать данные в одном географическом месте рискованно. Поэтому растёт интерес к распределённой инфраструктуре и технологии модульных ЦОДов. Такие решения дают возможность зарезервировать инфраструктуру и обеспечить функционирование ИТ-систем даже при выходе из строя одного из узлов.

Что касается проблем, которые ещё предстоит решить, то здесь можно выделить три системных вызова для ЦОД-отрасли: это острая нехватка квалифицированных кадров, ограничения по электроэнергии и вынужденное смещение строительства новых центров обработки данных в энергопрофицитные регионы. Эти вопросы не решаются появлением отдельных продуктов, а требуют системной регуляторной и кадровой политики, а также развития сетевой инфраструктуры в регионах. В этих направлениях будет идти работа в ближайшие годы.

Отдельного внимания заслуживают ЦОДы для искусственного интеллекта. Сейчас в России есть ряд производителей, которые, объединяясь в консорциумы, предлагают решения, позволяющие снимать тепловые нагрузки в районе 50-55 кВт на стойку. На рынке появляются отечественные модули для иммерсионного охлаждения, хотя широкого коммерческого применения они пока не получили. Пока запрос на такие технологии в России формируют преимущественно компании-гиперскейлеры, но в перспективе, по мере роста спроса на высокоплотные стойки для ИИ, появятся возможности для более широкого применения отечественных решений.

Максим Ткачёв: Основной фокус сместится с появления новых продуктов на повышение их зрелости, совместимости и надёжности.

По мере накопления практики эксплуатации будет расти количество протестированных сценариев внедрения и типовых интеграций, что позволит сократить объём доработок и снизить риски миграции. Одновременно рынок будет накапливать инженерную экспертизу, а взаимодействие между вендорами, интеграторами и сервисными компаниями станет более тесным.

При этом ограниченные ИТ-бюджеты останутся важным фактором, поэтому заказчики будут всё внимательнее оценивать не только функциональность решений, но и совокупную стоимость владения, надёжность и экономическую эффективность проектов.

 — Большое спасибо за беседу!